День теплый, даже жарким быть обещает, в 9 утра уже припекает макушку. Мы идем на автостанцию, ехать в Феодосию, глядеть на работы Айвазовского, хоть мы и не ценители живописи и морских пейзажей в частности. Но культурные же, родители — интеллигентные люди. Положение берет за горло.

 

Удача сегодня нам благоволит, автобус на месте, будто нас только и дожидается, фырчит уже даже, плюется грязным паром.

 

— Сколько до Феодосии? — купить билеты в кассе уже не успеваем, спрашиваем у водителя.

 

— Сто, — отвечает он, бегло скользнув по нашим лицам глазами и отшвыривает бычок под живот автобусу.

 

Мы забираемся в его душное брюхо и идем, расталкивая боками велюровые спины кресел, в самый конец. У крымского транспорта такая особенность: очень узкие солоны.

 

Передаем водителю 200 рублей, он качает головой и сотню возвращает обратно: много. Сто — это за двоих. 
Мы усаживаемся и синхронно открываем читалки. 

 

Пожилая женщина, сидящая впереди и чуть сбоку от нас, по-детски крутит головой, заглядывая то в одно, то в другое окно. В руках у нее голубые резиновые шлепанцы. 

 

— Девочки, а вы тоже в Феодосию?

 

Это она нам.

 

— Да. — Мы отрываемся от чтения, киваем и улыбаемся. Мы очень воспитанные.

 

— О, ну вот. И я в Феодосию, — радуется женщина. Она освободила руки, чтобы ими жестикулировать, тапки теперь стоят у нее на коленях, — А вы туда чего? Отдыхать?

 

— Мы на один день, в музей сходить, Айвазовского.

 

— Аааа. И я туда тоже, — с энтузиазмом кивает, — только я сначала в храм. Где он, интересно? Не знаете? Вы не пойдете?

 

Нет, мы не знаем. Нет, мы не пойдем. Мы качаем головами в знак отрицания. Но улыбаемся, конечно. Мы очень вежливые.

 

— Не пойдете? — женщина удивлена неподдельно. — Как же, надо сходить, обязательно, сегодня день такой. Рождество Пресвятой Богородицы. Не знаете разве? Как же, надо знать такие праздники. 

 

Мы еще некоторое время вежливо улыбаемся и киваем, затем возвращаемся к читалкам.


— А вы сами-то отсюда, из Коктебеля?


Общаемся дальше.


— Да, мы здесь отдыхаем. А так из Воронежа.


— О, а у меня дочь в Воронеже живет. — женщина очень радуется, при этом она продолжает крутить головой и едва не подпрыгивает на месте. — у вас там храм прекрасный, знаете? 

 

Мы отрываемся от чтения, но уже не знаем, кивать нам или качать головами, мы просто смотрим на нее и улыбаемся.

 

— Ну как же это? В вашем городе такой храм недавно построили прекрасный, у вас же там родина этих самых… ну… Святой Митрофан…

 

Мы решаем, что стоит кивнуть. Мы улыбаемся. Мы очень вежливые. И воспитанные.

 

Женщина вродке успокаивается и смотрит только в одно окно. Мы снова можем читать. Она протягивает задумчиво, уже не нам, а автобусному нутру, или полю за окном, или себе:

 

— России нельзя жить без храма… 

 

Солнечные круги пляшут по ее лицу и коленям, на которых голубые резиновые шлепанцы едут в Феодосию.

 

Автор: Анастасия Кравченко