Посвящается Тому Йорку

 

– И карточки тоже отдавай, придурок.

 

Рыжий полоснул мальчику по ладони чертежным ножиком. На ней тотчас же выступила полоска крови. Мальчик не почувствовал боли, но на глаза все равно выступили слезы. Повязка намокла.

 

Мальчик стал ходить в эту школу две недели назад, но это повторялось каждый раз. Он сменил уже четыре школы из-за постоянных переездов. Городки, в которых ему и его семье приходилось жить, были похожи друг на друга как близнецы, так что с точки зрения пейзажей ничего не менялось.

Когда его побили впервые, мальчик, плача, прибежал к матери и попытался объяснить ей, насколько они придурки. Но слезы не давали ему сформулировать свою мысль ясно, а слова «дерьмо» он еще не знал, так что мать просто сказала, затягиваясь косяком:

 

– Милый, не думай об этом, ты мой цветочек.

 

Мать мальчика носила длинные свободные сарафаны, много курила и любила танцевать. Она не верила, что люди могут избивать друг друга просто так, и за это мальчик ей завидовал.

 

Мальчик слизнул кровь с ладони и надел перчатки. Несмотря на то, что впереди было еще два урока, он вышел из школы и направился в парк, где три дня назад установили каток. На катке было всего несколько человек: толстый Фрэнк, парень, живущий по соседству, тетка в странных смешных коньках, которые и коньками-то не были, — просто лезвия, привязанные к ее ботинкам, и парочка подростков, которые больше целовались, чем катались. Мальчик видел их розовые языки и ему было противно.

 

Однажды он хотел поцеловать Лизу Саммер, девочку, которая училась с ним в прошлой школе, но он уж точно не планировал использовать язык, — она же не мороженое. Но потом, когда Дэни Коул швырнул в него половой тряпкой, Лиза смеялась над ним вместе со всеми, так что целовать ее он передумал, хотя страшнее она от этого не стала.

 

Мальчик не умел кататься на коньках, зато у него была гитара. Он пока только учился играть, но уже чувствовал себя особенным. Вообще-то, он всегда себя так чувствовал, особенно после того, как ему пришлось носить эту дурацкую повязку. И все же, с тех пор, как отец подарил ему гитару пару месяцев назад, жить стало как-то легче.

 

Мальчик еще несколько минут постоял, наблюдая за катающимися. Ему нравилось смотреть на каток, хоть сам он и не катался. Толстый Фрэнк нагнулся перевязать шнурок, и тут на него налетела языкастая девчонка. Они вместе с Фрэнком упали на лед и девчонка зеверещала, довольно противно.

Мальчик пошел домой.

 

– Ты чего так рано? — Спросила мать, выходя из кухни. — Разогреть тебе пиццу?

 

– Не надо, — буркнул мальчик. Его уже тошнило от замороженных обедов, но ничего другого дома не водилось. Мальчику больше нравилось обедать в школьной столовой, но сегодня он не пошел, чтобы не столкнуться с Рыжим. И все зря.

 

Мальчик зашел в свою комнату, скинул рюкзак и закрыл за собой дверь. Гитара приветливо округлила коричневые бока. Он взял ее в руки, рассеянно прошелся по струнам и расслабленно вздохнул.

 

Несколько дней назад ему в голову пришла идея написать песню. Он пока точно не знал, о чем она будет, но точно знал, что когда она будет готова, он больше не будет терпеть постоянные унижения в школе. Она будет мощная, как бомба или даже ядерный взрыв.

 

Уже смеркалось, когда мальчик снова вышел на улицу. Он решил еще раз посмотреть на каток вечером, когда на нем больше народу. Сам не зная зачем, он взял с собой гитару.

 

На катке действительно было людно: к толстому Фрэнку, который, похоже, так и не покидал его, присоединились друзья, и теперь вся их группа из 6-7 человек заливисто хохотала над чем-то. Еще там было несколько парочек вроде той, что была здесь днем, и куча ребят из школы. Рыжий тоже был здесь, хоть мальчик узнал его и не сразу: на Рыжем была синяя шапка.

 

Рыжий, похоже, тоже, тоже заметил мальчика. Он подъехал к скамейке, возле которой стоял мальчик, нарочито небрежно оперся о ее спинку.

 

– Эй, что это у тебя, одноглазый? Гитара? Ну-ка дай взглянуть.

 

– Не подходи ко мне, мерзкая рыжая обезьяна — тихо, но четко выговорил мальчик. — Подойдешь, и я тебя убью.

 

– Убьееешь? — Нараспев повторил Рыжий. — Что, снимешь свою дурацкую повязку и я умру от страха? — Он противно заржал.

 

Дружки рыжего один за одним подтянулись к скамейке.

 

Рыжий протянул длинную костлявую руку с длинными, как у лягушки, пальцами, к гитаре.

 

Мальчик отступил на шаг, а затем в его голове произошел взрыв.

 

Атомный взрыв.

 

Над катком повис огненный гриб.

 

Мальчик замахнулся и ударил гитарой Рыжего прямо по синей шапке. Рыжий подскользнулся на своих коньках и упал навзничь. Его дружки что-то кричали, но мальчик их не слышал.

 

В его голове играла музыка.

 

Мальчик молча смотрел на свою гитару.

 

Он стянул с себя повязку.

 

В его глазах плясали маленькие огненные грибы.