Из эротических приключений Танька могла вспомнить только два. Первое — когда Димка, одноклассник и боевой товарищ, трогал ее за правую коленку на уроке литературы. Второе — медленный танец под песню “The Unforgiven” с мальчиком Ромой, спортсменом и красавчиком школы. Песня была размером с вечность, и Танька начала думать, что вот он и пришел, первый поцелуй. Но Ромка лишь по-приятельски чмокнул ее в щеку и убежал пить водку в кабинет биологии.

 

Для восьмиклассницы средней общеобразовательной школы №129 этого было мало. Даже ее скромная подружка Дашка уже сходила на целых два свидания. На одном ее отвели в кино на “Город ангелов” — жутко романтичную мелодраму, а на втором — целовали в парке на лавочке и кормили мороженым. Дашка мило краснела, когда рассказывала все в подробностях, а Танька завидовала. Когда никто тебя не целовал, в кино не водил и никакого интересу никогда не проявлял, приходится только вздыхать и завидовать.

 

И Даша, и Таня учились прилежно, но если Дашке вообще мальчики были особо не интересны, так лишь, чтобы было, что рассказать, то Танька была из тех, кому нужно было быть первой по всем фронтам. Поэтому встреча с Максимом стала для нее роковой и решающей.

 

Максим был на порядок старше. Уже и в армии отслужил, и работу почти нашел: подрабатывал кондуктором маршрутки. Там-то его Танька и повстречала. Все, как полагается: он, она, взгляды. Если бы снимали фильм, то обязательно в этот момент полетели бы амуры и музыка сменилась бы на романтическую балладу.

 

Поскольку Таня поняла: “Это любовь”, они с Дашкой решили доехать до конечной остановки. Максиму Танька тоже приглянулась: точнее не то чтобы она сама, как человек и личность, а, скорее, прилагающиеся к Таньке губы, груди и стройные ноги. Слово за слово, и завертелся роман.

 

Танька прогуливала наглым образом все уроки, благо позволяла репутация примерной ученицы и Дашкины честные глаза. Максим ухаживал как джентльмен: Таньке — шоколадку “Аленку”, вкусную с изюмом, себе — “Сибирскую корону”, светлую. Жил он недалеко, в паре кварталов, поэтому Танька, сев на автобус №7, через пару остановок падала в объятия своего кавалера.

 

У них даже было свое “тайное место” — упавшее дерево в тишине гаражного кооператива, где Максим впервые поцеловал Таню по-взрослому, с языком. А когда он ключами на бревне написал “Таня + Максим = любовь”, Танька так растрогалась, что не спала всю следующую ночь, слушая по кругу песню певицы Максим “Наверное, это мой рай”.

 

Следом за “секретным местом” и признанием в любви у них появилась “своя песня”. Максим любил певца Серегу и его нетленный хит “Кукла”. Он всегда напевал ее Таньке во время ночных любовных телефонных разговоров. Таня прониклась этой балладой, ведь слова там были прям такие, что за душу. В общем, Танькина скучная жизнь подростка заиграла яркими красками.

 

Так в сладостных томлениях прошли две недели. Таня уже подумывала о том, чтобы познакомить Максима с родителями, но, поскольку и ее мать, и ее отец были людьми строгих взглядов, решила повременить. А одним субботним вечером Максим пригласил Таню в гости к своим друзьям, с ночевкой. Ее воображение рисовало шелковые простыни, холодное шампанское и нежные ласки, поэтому Дашка с Танькой собирались как на войну. У одной из подружек нашли красные туфли, Танька купила новое белье и морально приготовилась к “той самой ночи”.

 

В день “Х” Танька запрыгнула в нужную маршрутку, где работал Максим. Он был уже навеселе и игриво хватал Таню за ногу, пока никто не видел. Дашка написывала смс-ки, подбадривая подругу, а водитель маршрутки — тот самый друг, к которому они собирались в гости, — улыбался и мигал Тане на протяжение всего пути.

 

В гостях у Дмитрия было все по-взрослому: разговоры на кухне о политике, сигареты “Честерфильд” и темное пиво. Все были гораздо старше Тани: она гордилась этим и весело смеялась, ожидая “того самого момента”.

 

— Ну что, наверное, спать, да? — подмигнул изрядно выпивший Максим и обнял Таню за талию.

 

В комнате для гостей было темно. На полу лежал матрас, прикрытый каким-то коричневым покрывалом с большой картинкой в виде тигра посередине. В углу стояла тумбочка, на полу, рядом с матрасом — валялся старый магнитофон.

 

Максим быстро разделся и нырнул под одеяло. Танька только и успела рассмотреть его обвисший живот и волосатую спину.

 

— Ну что ты там стоишь, иди ко мне! — прошептал Максим.

 

Танькины шелковые простыни, холодное шампанское и все остальные фантазии с треском разбивались одна за одной о суровую реальность. Да и романтический флер как-то сам собой куда-то весь пропал.

 

Она аккуратно сняла платье, положила его на краешек тумбочки и легла к Максиму, прощаться с невинностью.

 

— Ты девочка еще что ли? Что так дрожишь? Ну ничего, ты же моя куколка, — засопел Максим старательно расстегивая лифчик и срывая трусики. — Не волнуйся все хорошо будет.

 

Таня смотрела в потолок и становилась взрослой. За окном накрапывал сентябрьский дождь. А по радио играла певица Максим.

 

Автор: Анна Неретина.