Кожа у Феми* была цвета корицы. Если приглядеться, на ней даже заметны были веснушки.

Мать Феми была белой женщиной, женой управляющего Хенка. Как только он увидел, какого наследника родила ему супруга, он взял подушку и задушил ее, а «черномазого выродка» велел скормить собакам.

На следующее утро все негры мужсого пола были наказаны плетью, потому что управляющий Хенк не знал, с кем именно спала его жена. Старуха Рамла завернула младенца в лоскутную простынь и прошептала ему на ухо: «Не бойся, сынок. Бог любит тебя».

Ночью высокий и сильный Оби, раб, которого приставили ходить за лошадьми, тихо вышел из сенного сарая и огляделся по сторонам. Все было спокойно. Большая усадьба слишком далеко, но и в доме управляющего огни погашены, изнутри не раздается ни звука.

По стене сарая скользнула тень. Оби встрепенулся. Но это была Рамла. Она молча передала ему узелок с маисовыми лепешками, сверток с ребенком, и так же молча и бесшумно скрылась в душную августовскую ночь.

Феми было пять, когда его отца, высокого и сильного раба по имени Оби, поймали и принародно секли плетью несколько часов подряд, пока он не испустил дух. Первое время он мужественно молчал, потом начал кричать. После и на крик уже не осталось сил, Оби терял сознание, снова приходил в себя. Его руки были туго перетянуты веревкой, намотанной на деревянный столб. Черная кровь текла по черной спине.

Небольшая толпа, которую согнали для показательной казни, отводила взгляды. Все знали, что Оби — беглый, что мистер Колмэн, на которого он работал, теперь сядет в тюрьму за укрывательство, и что маленький мальчик цвета корицы, который стоит поотдаль, — это его сын, сын беглого негра Оби.

Феми дрожал всем телом. Он зажмурился, крепко прижал ладони к ушам и шептал сам себе, повторяя снова и снова: «Бог любит меня, Бог любит меня, Бог любит меня». Он простоял так все время, пока секли его отца. Он стоял бы и дольше, но женщина по имени Амбала взяла его за руку и увела с деревенской площади.

Феми едва минуло семнадцать, когда началась гражданская война. Ему пришлось сражаться и защищать тех, кто убил его отца. Через несколько месяцев службы он был ранен в плечо, и когда его рану зашивала черными нитками по черной коже девушка цвета хлопка, он сжимал зубами край ватного одеяла и  повторял про себя: «Бог любит меня».

После окончания войны Феми уедет в Нью-Йорк, устроится сначала матросом в порт, а потом навсегда осядет носильщиком на железной дороге. И когда какой-нибудь скучающий в ожидании поезда клерк спросит: «Эй, как тебя, и чего это так светится твоя черная морда?», Феми ответит, вдыхая полный сигаретного дыма и креозота воздух: «Это потому, что Бог любит меня, сэр».

*Феми — Бог любит меня (афр.)


Автор: Анастасия Кравченко