Фотография: Анастасия Кравченко
«Он — твой день, я — твоя ночь. Мы оба твои мужья, твои два лица, твое «да» и твое «нет». Ты можешь быть счастливой только с нами обоими».

Одним майским субботним утром моя кухня превратилась в уголок Баии пятидесятых годов прошлого века. Мне не хватало только красной юбки с широким подолом и призрака блондина с порочными губами, стоящего за моим плечом, чтобы на несколько часов воплотиться в красивую молодую бразильянку Флорензинью.

Ватапа из рыбы — блюдо, выбранное мной для кулинарного эксперимента — состояло из наиболее вразумительных продуктов, которые можно приобрести в воронежском гипермаркете первой половины 21 века.

Очень хотела убить и зажарить черепаху, но Аня меня отговорила.

«Берем две головы гаруопы, соли, кариандра, чесноку и луку, несколько помидоров, лимонного соку и четыре столовые ложки прованского масла (хотите португальского, хотите испанского; говорят, греческое лучше, но я никогда его не употребляю). Потушите рыбу в этих специях, а потом, налив воды совсем капельку, поварите. Возьмите терку, два крупных кокосовых ореха и натрите. Трите как следует, труд идет человеку на пользу (говорят, он отвлекает от дурных мыслей, но я в это не верю). Полученную массу подогрейте и отожмите молоко. Положите в него корку от черствого хлеба, потом пропустите ее через мясорубку вместе с земляными орехами, сушеными креветками, орехами кажу, имбирем и красным перцем. Все перемешайте и опустите в отвар гаруопы, туда же добавьте имбирь, кокосовые орехи, соль, перец и чеснок; поставьте на огонь — пусть бульон загустеет. Теперь влейте кокосового молока и пальмового масла — две полные чашки. Поварите на медленном огне, помешивая деревянной ложкой в одном направлении (иначе ватапа свернется). Ватапа поспела. Остается полить ее пальмовым маслом и подать с акасой.  Ваши женихи и мужья пальчики оближут!»

Акаса — поэтичное слово — это кукурузная мука с водой и солью. Внешне (да и на вкус) это похоже на пюре.

Что касается основного блюда — ватапы — я пораскинула мозгами и решила, что «две головы» — это как когда речь идет о крупном рогатом скоте, ибо как можно получить то, о чем, по моим представлениям, идет речь, из рыбьих голов, у меня в голове (в моей, не рыбьей) не укладывалось.  Еще поразмыслив, я пришла к выводу, что таинственная гаруопа — это ни что иное как минтай. Потому что именно он смотрел из магазинного холодильника своими грустными красивыми глазами и робким шепотом просил меня забрать его с собой. «Ватапа» — такой был наш с минтаем пароль.

Кокос, я, разумеется, не терла, поскольку что для бразильской женщины благородный труд, для русской — смерть. Дона Флор ужаснулась бы, увидев наши отечественные кокосы. Поэтому я дерзко воспользовалась готовой кокосовой стружкой. И молоком того же происхождения из консервной банки.

Земляные орехи, по-нашему арахис, не желали контактировать с мясорубкой. Она обиделась и кричала на меня за то, что я пропихивала в нее маленькие очень твердые предметы. Но мы договорились. Что касается орехов кажу и сушеных креветок…  Моя ватапа несовершенна, признаюсь. Эти таинственные продукты навсегда останутся для меня покрытыми завесой романтической тайны. Как, впрочем, и пальмовое масло, про которое я просто забыла, уж не знаю, нашла бы я его на пыльных полках с тем маслом в магазине, которое никто никогда не берет. Такой Чебурашка в масляном эквиваленте.

Результатом моих трудов стала сероватая рыбная кашка, не сказать, чтоб привлекательной наружности. «Ватапа» — услышала я из сковородки чуть слышный стон моего друга минтая. Но, вопреки моим опасениям, странное месиво оказалось даже почти съедобным. «Почти» — это, вероятно, разница в наших с бразильцами представлениях о том, что такое вкусно.

Жоржи Амаду, насколько известно из критической литературы, в написании книги «Дона Флор и два ее мужа» преследовал цель показать быт и кухню Баии середины 20 столетия. И, наверное, он ее достиг.

Сознаюсь, читала я книгу долго и трудно. Никак мы с ней не хотели друг друга понять. Мне было скучно, а она все пыталась мне объяснить, что порядочные бразильские женщины обязаны страдать, и только лишь так они способны достичь своего женского счастья. Эта концепция настолько похожа на ту, по которой живут русские женщины, причем почти сто лет уже спустя, что я едва сдерживала зевоту. Тем не менее, магический реализм прекрасен сам в себе, неважно, какая страна изображена в его почти непостижимых гранях. Поэтому конец книги стал для меня одновременно и всплеском читательских эмоций и радостью за то, что справедливость восторжествовала. Бразильская скромница дона Флор позволила себе любить одновременно двух мужчин, и совсем неважно, что один из них скучен до безобразия, а второй необратимо мертв.

P.S.: Что касается моего жениха, который, по увереньям доны Флор, должен был упасть на месте, сраженный прелестью ватапы с акасой, он брезгливо повозюкал вилкой по тарелке с моим кулинарным шедевром и многозначительно промолчал. Наверное, от восторга.
 
Автор: Анастасия Кравченко